Яка я здогадлива! Тільки що до мене "дашло" не зважаючи на прізвище!

[chita_i]

Що Макаренко з "Педагогічної поеми" то українець! Ще один видатний українець вкрадений москалями для власної слави!



...советский педагог и писатель.

Свидетельством международного признания А. С. Макаренко стало известное решение ЮНЕСКО (1988), касающееся всего четырёх педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке. Это — Джон Дьюи, Георг Кершенштейнер, Мария Монтессори и Антон Макаренко.

Ну і, на жаль (бо на ентузіастах, мабуть) виховано-совєцький заповідно-геттовий український сучасний стиль: (куди ж без кольорово-стильової атрибутики!)

Антон Семенович Макаренко народився 13 березня 1888 року в місті Білопіллі Харківської губернії. Вчився хлопчик в початковому училищі, а з переїздом сім`ї - в Кременчуцькому училищі, яке закінчив на «відмінно». Пізніше був слухачем педагогічних курсів, після яких влаштувався на роботу вчителем російської мови, креслення і малювання в залізничне училище. Там же стає відповідальним за виховання, керівником колективу. У 1920 році Антону Семеновичу надходить пропозиція організувати колонію для неповнолітніх злочинців. Молодий педагог приймає пропозицію і стає на чолі трудовій колонії. Антон Семенович зумів згуртувати непростий дитячий колектив, створити комсомольську організацію. У 1932-1935 роки виходять популярні книги Макаренко - «Педагогічна поема», де автор описує колонію ім. Горького і «Марш 30-року» про комуну ім. Дзержинського.

Два зразкових заклади, створені Антоном Макаренком, принесли йому світову популярність і славу воістину великого педагога. Теорія колективу Макаренко актуальна і для виховання сучасних дітей, тому педагогічні напрацювання Антона Семеновича - настільна книга для багатьох вчителів і викладачів.

Антона Макаренка не стало раптово, під час поїздки в електричці. Сталося це 1 квітня 1939 року.

Нагадав topgorod



UPD Отакої! Скільки катів наплодила москальська імперія! Потім кажуть, що всі українці - зрадники! А деякі тій імперії так гарно служили, що й досі їх чествують в "незалежній" Україні!

Comments

[nehrebeckyj.livejournal.com]

Шановна Чіто! Раджу вам знести к бісовій матері цей допис, бо Макаренко - рідкісне, архісмердюче антиукраїнське гімно. Просю - велика цитата з нього:


Педагоги не хотели идти на работу в колонию: жалованье ничтожное, а работа трудная. Наробраз прислал, наконец, первое, что попалось под руку Родимчика, а вслед за ним Дерюченко. Они прибыли с женами и детьми и заняли лучшие помещения в колонии. Я не протестовал, - хорошо, хоть такие нашлись. Дерюченко был ясен, как телеграфный столб: это был петлюровец. Он "не знал" русского языка, украсил все помещение колонии дешевыми портретами Шевченко и немедленно приступил к единственному делу, на которое был способен, - к пению "украинських писэнь". .....Дерюченко был еще молод. Его лицо все было закручено на манер небывалого запорожского валета: усы закручены, шевелюра закручена, и закручен галстук-стричка вокруг воротника украинской вышитой сорочки. Этому человеку все же приходилось проделывать дела, кощунственно безразличные по отношению к украинской державности: дежурить по колонии, заходить в свинарню, отмечать прибытие на работу сводных отрядов, а в дни рабочих дежурств работать с колонистами. Это была для него бессмысленная и ненужная работа, а вся колония - совершенно бесполезное явление, не имеющее никакого отношения к украинской идее. ........... Дерюченко вдруг заговорил по-русски. Это противоестественное событие было связано с целым рядом неприятных происшествий в дерюченковском гнезде. Началось с того, что жена Дерюченко, - к слову сказать, существо абсолютно безразличное к украинской идее, - собралась родить. Как ни сильно взволновали Дерюченко перспективы развития славного казацкого рода, они еще не способны были выбить его из седла. На чистом украинском языке он потребовал у Братченко лошадей для поездки к акушерке. Братченко не отказал себе в удовольствии высказать несколько сентенций, осуждающих как рождение молодого Дерюченко, не предусмотренное транспортным планом колонии, так и приглашение акушерки из города, ибо, по мнению Антона, "один черт - что с акушеркой, что без акушерки". Все-таки лошадей он Дерюченко дал. На другой же день обнаружилось, что роженицу нужно везти в город. Антон так расстроился, что потерял представление о действительности и даже сказал: - Не дам! Но и я, и Шере, и вся общественность колонии столь сурово и энергично осудили поведение Братченко, что лошадей пришлось дать. Дерюченко выслушал разглагольствования Антона терпеливо и уговаривал его, сохраняя прежнюю сочность и великодушие выражений: - Позаяк ця справа вымагае дужэ швыдкого выришения, нэ можна гаяты часу, шановный товарыщу Братченко *. * Так как дело требует безотлагательного решения, нельзя терять времени, уважаемый товарищ Братченко (укр.) Антон орудовал математическими данными и был уверен в их особой убедительности: - За акушеркой пару лошадей гоняли? Гоняли. Акушерку отвозили в город, тоже пару лошадей? По-вашему, лошадям очень интересно, кто там родит? - Але ж, товарищу... - Вот вам и "але"! А вы подумайте, что будет, если все начнут такие безобразия!.. В знак протеста Антон запрягал по родильным делам самых нелюбимых и не рысистых лошадей, объявлял фаэтон испорченным и подавал шарабан, на козлы усаживал Сороку - явный признак того, что выезд не парадный. Но до настоящего белого каления Антон дошел только тогда, когда Дерюченко потребовал лошадей ехать за роженицей. Он, впрочем, не был счастливым отцом: его первенец, названный поспешно Тарасом, прожил в родильном доме только одну неделю и скончался, ничего существенного не прибавив к истории казацкого рода. Дерюченко носил на физиономии вполне уместный траур и говорил несколько расслабленно, но его горе все же не пахло ничем особенно трагическим, и Дерюченко упорно продолжал выражаться на украинском языке. Зато Братченко от возмущения и бессильного гнева не находил слов ни на каком языке, и из его уст вылетали только малопонятные отрывки: - Даром все равно гоняли! Извозчика... спешить некуда... можно гаяты час. Все родить будут... И все без толку... Дерюченко возвратил в свое гнездо незадачливую родильницу, и страдания Братченко надолго прекратились. В этой печальной истории Братченко больше не принимал участия, но история на этом не окончилась.

[nehrebeckyj.livejournal.com]

Тараса Дерюченко еще не было на свете, когда в историю случайно зацепилась посторонняя тема, которая, однако, в дальнейшем оказалась отнюдь не посторонней. Тема эта для Дерюченко была тоже страдательной. Заключалась она в следующем. Воспитатели и весь персонал колонии получали пищевое довольствие из общего котла колонистов в горячем виде. Но с некоторого времени, идя навстречу особенностям семейного быта и желая немного разгрузить кухню, я разрешил Калине Ивановичу выдавать кое-кому продукты в сухом виде. Так получал пищевое довольствие и Дерюченко. Как-то я достал в городе самое минимальное количество коровьего масла. Его было так мало, что хватило только на несколько дней для котла. Конечно, никому и в голову не приходило, что это масло можно включить в сухой паек. Но Дерюченко очень забеспокоился, узнав, что в котле колонистов уже в течение трех дней плавает драгоценный продукт. Он поспешил перестроиться и подал заявление, что будет пользоваться общим котлом, а сухого пайка получать не желает. К несчастью, к моменту такой перестройки весь запас коровьего масла в кладовой Калины Ивановича был исчерпан, и это дало основание Дерюченко прибежать ко мне с горячим протестом: - Не можно знущатися * над людьми! Де же те масло? - Масло? Масла уже нет, съели. * Знущатися - издеваться (укр ). Дерюченко написал заявление, что он и его семья будут получать продукты в сухом виде. Пожалуйста! Но через два дня снова привез Калина Иванович масло, и снова в таком же малом количестве. Дерюченко с зубовным скрежетом перенес и это горе и даже на котел не перешел. Но что-то случилось в нашем наробразе, намечался какой-то затяжной процесс периодического вкрапления масла в организмы деятелей народного образования и воспитанников. Калина Иванович то и дело, приезжая из города, доставал из-под сиденья небольшой "глечик", прикрытый сверху чистеньким куском марли. Дошло до того, что Калина Иванович без этого "глечика" уже и в город не ездил. Чаще всего, разумеется, бывало, что "глечик" обратно приезжал ничем не прикрытый, и Калина Иванович небрежно перебрасывал его в соломе на дне шарабана и говорил: - Такой бессознательный народ! Ну и дай же человеку, чтобы было на что глянуть. Что ж вы даете, паразиты: чи его нюхать, чи его исты? Но все же Дерюченко не выдержал: снова перешел на котел. Однако этот человек не способен был наблюдать жизнь в ее динамике, он не обратил внимания на то, что кривая жиров в колонии неуклонно повышается, обладая же слабым политическим развитием, не знал, что количество на известной ступени должно перейти в качество. Этот переход неожиданно обрушился на голову его фамилии. Масло мы вдруг стали получать в таком обилии, что я нашел возможным за истекшие полмесяца выдать его в составе сухого пайка. Жены, бабушки, старшие дочки, тещи и другие персонажи второстепенного значения потащили из кладовой Калины Ивановича в свои квартиры золотистые кубики, вознаграждая себя за долговременное терпение, а Дерюченко не потащил: он неосмотрительно съел причитающиеся ему жиры в неуловимом и непритязательном оформлении колонистского котла. Дерюченко даже побледнел от тоски и упорной неудачи. В полной растерянности он написал заявление о желании получать пищевое довольствие в сухом виде. Его горе было глубоко, и он вызывал всеобщее сочувствие, но и в этом горе он держался, как казак и как мужчина, и не бросил родного украинского языка. В этот момент тема жиров хронологически совпала с неудавшейся попыткой продолжить род Дерюченко.

[nehrebeckyj.livejournal.com]

Дерюченко с женой терпеливо дожевывали горестные воспоминания о Тарасе, когда судьба решила восстановить равновесие и принесла Дерюченко давно заслуженную радость: в приказе по колонии было отдано распоряжение выдать сухой паек "за истекшие полмесяца", и в составе сухого пайка было показано снова коровье масло. Счастливый Дерюченко пришел к Калине Ивановичу с кошелкой. Светило солнце, и все живое радовалось. Но это продолжалось недолго. Уже через полчаса Дерюченко прибежал ко мне, расстроенный и оскорбленный до глубины души. Удары судьбы по его крепкой голове сделались уже нестерпимыми, человек сошел с рельсов и колотил колесами по шпалам на чистом русском языке: - Почему не выданы жиры на моего сына? - На какого сына? - спросил я удивленно. - На Тараса. Как "на какого"? Это самоуправство, товарищ заведующий! Полагается выдавать паек на всех членов семьи, и выдавайте. - Но у вас же нет никакого сына Тараса. - Это не ваше дело, есть или нет. Я вам представил удостоверение, что мой сын Тарас родился второго июня, а умер десятого июня, значит, и выдавайте ему жиры за восемь дней... Калина Иванович, специально пришедший наблюдать за тяжбой, взял осторожно Дерюченко за локоть: - Товарищ Дерюченко, какой же адиот такого маленького ребенка кормит маслом? Вы сообразите, разве ребенок может выдержать такую пищу? Я дико посмотрел на них обоих: - Калина Иванович, что это вы все сегодня!.. Этот маленький ребенок умер три недели назад... - Ах, да, так он же помер? Так чего ж вам нужно? Ему теперь масло, все равно как покойнику кадило, поможет. Да он же и есть покойник, если можно так выразиться. Дерюченко злой вертелся по комнате и рубил ладонью воздух: - В моем семействе в течение восьми дней был равноправный член, и вы должны выдать. Калина Иванович, с трудом подавляя улыбку, доказывал: - Какой же он равноправный? Это ж только по теории равноправный, а прахтически в нем же ничего нет: чи он был на свете, чи его не было, одна видимость. Но Дерюченко сошел с рельсов, и дальнейшее его движение было беспорядочным и безобразным. Он потерял всякие выражения стиля, и даже все специальные признаки его существа как-то раскрутились и повисли: усы, и шевелюра, и галстук. В таком виде он докатился до завгубнаробразом и произвел на него нежелательное впечатление. Завгубнаробразом вызвал меня и сказал: - Приходил ко мне ваш воспитатель с жалобой. Знаете что? Надо таких гнать. Как вы можете держать в колонии такого невыносимого шкурника? Он мне такую чушь молол: какой-то Тарас, масло, черт знает что! - А ведь назначили его вы. - Не может быть... Гоните немедленно! К таким приятным результатам привело взаимно усиленное действие двух тем - Тараса и масла. Дерюченко с женой выехали по той же дороге, что и Родимчик. Я радовался, колонисты радовались, и радовался небольшой клочок украинской природы, расположенный в непосредственной близости к описываемым событиям. ____

[chita-i.livejournal.com]

Тим більше, жалко видаляти ваші цитати з книжки Макаренко що Ви навели. Нехай молоді читають та бачать, кого чествують сучасні електронні ЗМІ! )

[chita-i.livejournal.com]

Навіть ЮНЕСКО ті москалі обдурили. Буває, звідки іноземцям знати?

[chita-i.livejournal.com]

Дуже вам дякую! Присоромлена, але нехай буде, якщо вже помилилась. Пояснення тут:

http://chita-i.livejournal.com/130369.html

[vla-sta.livejournal.com]

В 1998році навчаючись в університеті я вперше почув тезіс- що український педагог Макаренко вихователь яничар.

Сприйняв я його з великим скепсісом.
Викладач що так про нього казав був досить посереднім, викладав у спокійному місці серед інтелігентної молоді.Макаренко ж відома людина, виховував злочинців і робив з них сильних особистостей.
Сказати за якусь яру антиукраїнськість в його творах не можно.

Я бачив вам привели уривок з "Педагогічної поєми" так в тій самій поємі є і те як діти мріяли о таборі на Хортиці і як посвячували в запорожці...

Скоріш скажу що відношення до людей було таким на яке вони заслуговували.

[chita-i.livejournal.com]

Совєцьких чєлавєкав з природного матеріалу під рукою (безпритульників), як раз гарний матеріал для люмпенства, а не сильних особистостей він виховував. Катів українців, тому що розповідали їм за схемою, які є ті українці. А тепер діти "аграріїв" повторюють той же маразм, бо своїх очей в них не виросло! Вони бачать ту бідність ту нужденність успадковану від совку, і думають, що кращих часів і не було, брешуть усе. Що якщо не будуть підспівувати нинішнім янучарам, на вулиці з голоду здохнуть, як дохнули їхні працьовиті батьки. Але психологічний захист їм каже, що "нічєво падобнава".

Я бачу, що сучасне молоде покоління таке ж осовічене як і попереднє, тільки за якістю гірше. Бо вчили таки погано та "ідеалів" вже нема. Але совок сидить кріпко! У вас також, мабуть.

Що мені ті декоративні хортиці та запорожці!

[vla-sta.livejournal.com]

тю.
які там яничари.люди виживали в гастрономічному сенсі не дуже переймаючись політичною ситуацією.
колонія була для малолітніх злочинців.
деякі з них були вбивцями.

їм на практиці показували що є інше життя,що можно працювати, вчитись, товаришувати.
Якщо з бандита виховали людину то життя вже потрачено не даремно.
Та що я тут розпинаюсь.
Ось лінк на книгу, вона не величка, робіть висновки самі. http://antmakarenko.narod.ru/liter/pp.htm

[chita-i.livejournal.com]

Откая вона совєцкая власть! Кого хочеш загітірує! Особливо тих, хто про ній не жив, а тільки правильні книжки читав і кіно дивився! А ще "взьіхальщіков" стукачей нероб чув.

А книжку я читала в дитинстві, і вже багато деталей навіть пригадала. Просто забулося за ненадобністю. І вона була досить груба, пригадую. Може то в інторнетах якийсь "лайт" варіант? ))

[vla-sta.livejournal.com]

я народився в 1978 році.Відповідно побачити і пережити встиг вдосталь щоб за радянською владою не жалкувати ні секунди.

Книжка груба-це точно.
варіант звісно що повний.

Так сталось що я працював вчителем (в звичайній школі на районі),скажу вам що це складна нервова і невдячна професія якщо підходити до неї по серьйозному.
Тому робити негативні висновки щодо людини що фактично поклала життя на це і досягла результатів я не буду.

..........................................
З.Ї.Ви я бачу на мене образились за те що я не вважаю Макаренко та його дії злом.

[chita-i.livejournal.com]

Ні, на вас не образилась і перепрошую, що була дещо нелюб'язною. Просто я думаю, що будь-яке суспільство мусить взяти після війон та безладів сиріт та виховати їх якось суспільно корисно. Але совки з них зробили "кузніцу кадров" на відміну від піднятоносих багатіїв минулого, коли їх виховували у прислужники та солдати. Совки їх зробили "начальством" та прикладом потім. Але бомжацький дитячий досвід таки зіграв з тими нещасними нічим не поганими, окрім здичавілості, дітей, злу штуку (тим більше, що, як ви кажете, більшість з них встигла побувати злочинцями). Вони стали правилом совку, бо совок завжди базувався на "ручному керівництві", не законах (як потім тюремні усілякі виходці у пост-совковій Україні та поламані виходці з села в совку стали президенто-політбюровцями), і дуже зруйнували етику культуру та мораль.

Я розумію, що такі як Макаренко, поставили дуже цікавий експеримент на людях, і навіть врятували особисто тих покидьків, але вони ж з них виробили корумпованих потім людей. На жаль.

Щодо роботи вчителя у таких країнах, де освіта навмисно забивається в ніщо я їздити не буду. Але й не буду носитися як дурень з писаною торбою.