![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Моя дірява пам'ять
Aug. 6th, 2011 10:17 amПодруга навіщось дала свою стару радянську книжку почитати, "Петля и камень в зелёной траве" Аркадія та Георгія Вайнерів. Помітила, що мої колежанки мені деколи підсовують книжки російською мовою, мабуть, хочуть поділитися, щоб не забути. ) Я багато чого забула, хоча у дитинстві читала немало всяких художніх дурниць. У нашому районному містечку було 2 непогані дитячі бібліотеки та у мене був час. Але пам'ять у мене погана, видно, тому геть нічого не пам'ятаю, і чи читала я книжку, пригадую по якійсь сексуальній сцені (видно, вони мене у підлітковому віці найбільш вражали, бгггг). Так і Бондарева "Берег" пригадала як тільки дійшла, так і з цією петлею та каменем. Там єврей на прізвище Красний мусив би бути "Жовто-блакитним" на самому початку. Мабуть, і ті і інші то загроза для "русскага чєлавєка", вони демократи тільки у своєму національному соку. Але книжку таки жиди написали!
"- Я боялась перепутать метро – мы договорились встретиться на "Калужской", а она теперь называется "Октябрьская". А где теперь "Калужская?"
- В самом конце радуса.
- Шурик, зачем это делают? – спросила я. – Это же им самим должно быть неудобно!
- Им, Ула, деточка моя, это удобно. Переименователи не ходят пешком и не ездят в метро, им безразличны переименования города. Да и занимаются переименованиями не люди, а созданная ими машина.
- Да, но какой в этом смысл?
- Ещё какой! Все должны забыть всё. И навсегда. У людей не должно быть памяти. Гибель это дьявольской машины – в пробуждении человеческой памяти.
- Шурик, разве память сама по себе – сила?
- Память сама по себе не существует, - возразил Шурик. – А вот человек, лишившийся памяти, распадается как личность. Есть ещё коллективная память общества – это история. Наше общество насильственно было лишено своей истории – её листочки изрезали ножницами чудовищных расправ, строки залили кровью и помоями, буквы стерли хлоркой жульнических переделок…"
Отпечатано в Харьковской городской типографии №16 1989 год.
От вони які підступні ті жиди. Гірші, чи майже такі, як ті свідомі українці! Цікаво, наш пасивний супротив від того, що ми не пам'ятаємо зі страху, хто ми?
"- Я боялась перепутать метро – мы договорились встретиться на "Калужской", а она теперь называется "Октябрьская". А где теперь "Калужская?"
- В самом конце радуса.
- Шурик, зачем это делают? – спросила я. – Это же им самим должно быть неудобно!
- Им, Ула, деточка моя, это удобно. Переименователи не ходят пешком и не ездят в метро, им безразличны переименования города. Да и занимаются переименованиями не люди, а созданная ими машина.
- Да, но какой в этом смысл?
- Ещё какой! Все должны забыть всё. И навсегда. У людей не должно быть памяти. Гибель это дьявольской машины – в пробуждении человеческой памяти.
- Шурик, разве память сама по себе – сила?
- Память сама по себе не существует, - возразил Шурик. – А вот человек, лишившийся памяти, распадается как личность. Есть ещё коллективная память общества – это история. Наше общество насильственно было лишено своей истории – её листочки изрезали ножницами чудовищных расправ, строки залили кровью и помоями, буквы стерли хлоркой жульнических переделок…"
Отпечатано в Харьковской городской типографии №16 1989 год.
От вони які підступні ті жиди. Гірші, чи майже такі, як ті свідомі українці! Цікаво, наш пасивний супротив від того, що ми не пам'ятаємо зі страху, хто ми?