![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chita_iOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
vjn at Не спонсоруй війну!!!!
http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=IDWHWhj68I0
О, исторические ассоциации - удивительная вещь. Вот так, например, читаешь беседы Анатолия Кузнецова, "На "Свободе"", а там: "Но настоящую горечь, боль и стыд я, как русский серпастый, испытал в Будапеште. О, этого я не забуду. После 1956 года, за исключением официальных лиц, венгерский народ русских игнорирует. Вы ходите как бестелесная тень, сквозь вас смотрят, вас не слышат, вы не существуете.
Вечером мы с коллегой запутались и принялись спрашивать дорогу. Люди проходили так, словно бы и не к ним обращались. Коллега, к счастью, знал немецкий и всюду, в магазинах, в музее, обращался по-немецки, а я рта не открывал, это помогало, к нам относились нормально. «Скажите, пожалуйста, где улица Ленина?» — спросил он и теперь по- немецки. Венгр окинул нас взглядом и раздельно ответил по-русски: «Нэ панимаю». Безнадежно мы прошли несколько шагов и прочли на углу табличку: «Улица Ленина». Когда я осторожно стал интересоваться следами пуль на зданиях и где похоронены убитые 1956 года, за официальной вежливостью чиновников проглянуло что-то человеческое. Неделю я просил одного венгра назвать мне хотя бы кладбище. Он поверил в мою искренность и согласился туда провести. Словно прорвало плотину: стал совершенно другой человек. Рассказал мне о восстании такие вещи, о которых я понятия не имел. Что Будапешт в 1956 году был разрушен больше, чем в войну. Что советские танки шли по телам не останавливаясь: дети ли, женщины. Что если из дома раздавался выстрел, артобстрелом прямой наводкой уничтожался этот дом, соседний с ним слева и соседний с ним справа. На кладбище, он сказал, будем ходить молча. Ни одного русского слова, иначе женщины могут растерзать."
"Советских военнослужащих в Будапеште не видно. Если им нужно по служебным делам — одеваются в штатское. Мощные военные силы стоят кольцом вокруг Будапешта, всегда в боевой готовности, но в казармах, невидимые, почти не выходя в увольнительные, чтобы не мозолить глаза. Но когда мы потом ехали по стране, я увидел на горизонте много столбов дыма, и, когда приблизились, оказалось, что это не дым, а пыль, поднятая гусеницами танков. Видимо, маневры, — и они шли прямо по полям, посадкам, картошке, оставляя развороченные трассы. Наши краснозвездные, серпастые, молоткастые танки, топчущие поля чужой страны. Я сказал: «Прости меня. Я русский, но это не я, это не мои танки». — «Народ не делает разницы, — сказал он. — Русские — значит, оккупанты»."
"...Примеров наберутся тысячи, но, пожалуй, самой яркой за последнее время остается все же идеологическая операция в связи с вторжением в Чехословакию в 1968 году. Создатели ее, безусловно, заслужили орденов, если не званий Героев Социалистическо го Труда. Она была проведена безукоризненно, и нынешняя операция с Солженицыным, на мой взгляд, все же ее не затмевает. Вспомним, как это было. Официальная печатная версия: Дубчек и его ЦК совершили ряд пагубных ошибок и ряд каких-то неназванных деятелей во имя спасения социализма в Чехословакии обратился за помощью к Советскому Союзу. Громкая версия, открытая версия первого этажа. Грубая, в худших традициях времен сталинизма, не способная убедить почти никого. Но танки шли по Чехословакии, а по Советскому Союзу срочно созывались собрания, на которых неофициально, почти по секрету сообщалась как бы подлинная подоплека: «Мы были вынуждены ввести танки, потому что, опоздай мы буквально на один день, с Запада уже готовились вторгнуться западногерманские танки».
Блестящий ход. В августе 1968 года я сам присутствовал на собраниях, где это сообщалось, видел своими глазами, как тысячи людей сразу верили и проникались ненавистью к Дубчеку, ненавистью к чехам и словакам вообще: ах, мол, вот оно что, предатели, что затеяли втихомолку, друзья называется! Молодцы в нашем правительстве, правильно сделали, что бросили танки. И невдомек было им, что сперва им дали явно, грубо и небрежно крапленую карту, а потом бросили другую, еще более, но уже незаметно крапленую, и ее- то люди приняли за чистую. Сработал второй этаж. Однако для тех, кто слушал западные станции, немедленно была приведена в действие и система третьего этажа — в нескольких вариациях, конфиденциально, на ухо: «Ну да, конечно же никакие немцы и не думали вторгаться, это сказка для ширпотреба, но…» Дальше следовали разные варианты, кому какой индивидуально ближе: «…но под шумок либерализации чехи просто хотели восстановить капитализм». Или: «Сколько волка ни корми, он в лес смотрит; они только и ждали, как нам нож всадить в спину и перекинуться на Запад». Или: «Так это же все еврейский заговор, там одни евреи все затеяли и всем ворочали! В печати нельзя этого сказать, вы же сами понимаете, а подлинная причина вся в этом». И так далее. Этот третий, кухонный, этаж призван был подстраховать срывы первого официального и второго полуофициального."
И так далее, и тому подобное.
Maxim Sokolov
vjn at Не спонсоруй війну!!!!http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=IDWHWhj68I0
О, исторические ассоциации - удивительная вещь. Вот так, например, читаешь беседы Анатолия Кузнецова, "На "Свободе"", а там: "Но настоящую горечь, боль и стыд я, как русский серпастый, испытал в Будапеште. О, этого я не забуду. После 1956 года, за исключением официальных лиц, венгерский народ русских игнорирует. Вы ходите как бестелесная тень, сквозь вас смотрят, вас не слышат, вы не существуете.
Вечером мы с коллегой запутались и принялись спрашивать дорогу. Люди проходили так, словно бы и не к ним обращались. Коллега, к счастью, знал немецкий и всюду, в магазинах, в музее, обращался по-немецки, а я рта не открывал, это помогало, к нам относились нормально. «Скажите, пожалуйста, где улица Ленина?» — спросил он и теперь по- немецки. Венгр окинул нас взглядом и раздельно ответил по-русски: «Нэ панимаю». Безнадежно мы прошли несколько шагов и прочли на углу табличку: «Улица Ленина». Когда я осторожно стал интересоваться следами пуль на зданиях и где похоронены убитые 1956 года, за официальной вежливостью чиновников проглянуло что-то человеческое. Неделю я просил одного венгра назвать мне хотя бы кладбище. Он поверил в мою искренность и согласился туда провести. Словно прорвало плотину: стал совершенно другой человек. Рассказал мне о восстании такие вещи, о которых я понятия не имел. Что Будапешт в 1956 году был разрушен больше, чем в войну. Что советские танки шли по телам не останавливаясь: дети ли, женщины. Что если из дома раздавался выстрел, артобстрелом прямой наводкой уничтожался этот дом, соседний с ним слева и соседний с ним справа. На кладбище, он сказал, будем ходить молча. Ни одного русского слова, иначе женщины могут растерзать."
"Советских военнослужащих в Будапеште не видно. Если им нужно по служебным делам — одеваются в штатское. Мощные военные силы стоят кольцом вокруг Будапешта, всегда в боевой готовности, но в казармах, невидимые, почти не выходя в увольнительные, чтобы не мозолить глаза. Но когда мы потом ехали по стране, я увидел на горизонте много столбов дыма, и, когда приблизились, оказалось, что это не дым, а пыль, поднятая гусеницами танков. Видимо, маневры, — и они шли прямо по полям, посадкам, картошке, оставляя развороченные трассы. Наши краснозвездные, серпастые, молоткастые танки, топчущие поля чужой страны. Я сказал: «Прости меня. Я русский, но это не я, это не мои танки». — «Народ не делает разницы, — сказал он. — Русские — значит, оккупанты»."
"...Примеров наберутся тысячи, но, пожалуй, самой яркой за последнее время остается все же идеологическая операция в связи с вторжением в Чехословакию в 1968 году. Создатели ее, безусловно, заслужили орденов, если не званий Героев Социалистическо го Труда. Она была проведена безукоризненно, и нынешняя операция с Солженицыным, на мой взгляд, все же ее не затмевает. Вспомним, как это было. Официальная печатная версия: Дубчек и его ЦК совершили ряд пагубных ошибок и ряд каких-то неназванных деятелей во имя спасения социализма в Чехословакии обратился за помощью к Советскому Союзу. Громкая версия, открытая версия первого этажа. Грубая, в худших традициях времен сталинизма, не способная убедить почти никого. Но танки шли по Чехословакии, а по Советскому Союзу срочно созывались собрания, на которых неофициально, почти по секрету сообщалась как бы подлинная подоплека: «Мы были вынуждены ввести танки, потому что, опоздай мы буквально на один день, с Запада уже готовились вторгнуться западногерманские танки».
Блестящий ход. В августе 1968 года я сам присутствовал на собраниях, где это сообщалось, видел своими глазами, как тысячи людей сразу верили и проникались ненавистью к Дубчеку, ненавистью к чехам и словакам вообще: ах, мол, вот оно что, предатели, что затеяли втихомолку, друзья называется! Молодцы в нашем правительстве, правильно сделали, что бросили танки. И невдомек было им, что сперва им дали явно, грубо и небрежно крапленую карту, а потом бросили другую, еще более, но уже незаметно крапленую, и ее- то люди приняли за чистую. Сработал второй этаж. Однако для тех, кто слушал западные станции, немедленно была приведена в действие и система третьего этажа — в нескольких вариациях, конфиденциально, на ухо: «Ну да, конечно же никакие немцы и не думали вторгаться, это сказка для ширпотреба, но…» Дальше следовали разные варианты, кому какой индивидуально ближе: «…но под шумок либерализации чехи просто хотели восстановить капитализм». Или: «Сколько волка ни корми, он в лес смотрит; они только и ждали, как нам нож всадить в спину и перекинуться на Запад». Или: «Так это же все еврейский заговор, там одни евреи все затеяли и всем ворочали! В печати нельзя этого сказать, вы же сами понимаете, а подлинная причина вся в этом». И так далее. Этот третий, кухонный, этаж призван был подстраховать срывы первого официального и второго полуофициального."
И так далее, и тому подобное.
Maxim Sokolov